Заместительная терапия в Иране. Сказка 1001 ночи?

16 декабря 2016

Со времени поездки в Иран прошло уже два месяца. Я постоянно откладывала написание этого блога – то одно, то другое. Но сейчас думаю, даже хорошо, что не села писать про Иран сразу – было столько информации, столько впечатлений и эмоций, что это тянуло не на короткий рассказ, а как минимум, на повесть. Теперь все уложилось в голове, и можно постараться сформулировать главное.

А главное вот в чем – Ирану удалось создать свою, устойчивую в собственных реалиях, систему снижения вреда. Не похожую, как на Западе и не совсем такую, как описано в учебных пособиях и рекомендациях ВОЗ и UNAIDS. В Иране из миллиона трехсот тысяч наркозависимых более 400 тысяч человек получают заместительную терапию. Это не ошибка. Мы переспросили у представителей разных ведомств – в последние годы количество клиентов ОЗТ составляет 430 тысяч. Это цифрой гордятся Офис Исламской Республики Иран по борьбе с наркотиками, Минздрав, Организация социального обеспечения и Национальный исследовательский центр проблем зависимости.

И это не считая 50 тысяч людей, получающих заместительную терапию в местах лишения свободы. Здесь у меня двойственные чувства: прекрасно, что у заключенных есть доступ к ОЗТ. Но 50 тысяч нуждающихся в ней заключенных? Иранские законы по наркотикам явно не отличаются гуманным отношением к потребителям.

Впрочем, давайте по порядку. Заместительную терапию внедрили в Иране в 2002 году, примерно в то же время, что и в большинстве стран региона ВЕЦА. Как Ирану удалось сделать то, что мало где удалось в ВЕЦА - перейти от пилотного режима к столь высокому охвату?

Прежде всего – прозрачная система сертификации и лицензирования. Предоставлять услуги заместительной терапии могут не только государственные клиники, но также частные клиники и НКО. Причем на одинаковых условиях. Сотрудники (врач общей практики и психолог) должны пройти сертифицированный тренинг в Национальном исследовательском центре проблем зависимости, а сама организация получить лицензию в Минздраве. Жестких требований к помещению, в которых будут выдавать ОЗТ, нет. В центрах ОЗТ (а посетили мы их за четыре дня пребывания в Тегеране немало), не видно ни камер, ни решеток, ни сотрудников полиции. Метадон и бупренорфин под контролем, но сайты ОЗТ не напоминают военный завод.

НКО предоставляют заместительную терапию на базе дроп-ин центров. Это дроп-ин центры в прямом смысле слова: приходящие сюда клиенты проводят здесь много времени, общаются, обедают, учатся работать на компьютере. Основное отличие ОЗТ на базе НКО от программ в государственных и частных клиниках – нельзя выдавать клиентам метадон и бупренорфин на руки, кроме как на выходные. Если вы получаете лечение в государственной или частной клинике, через несколько месяцев вам могут начать давать препараты на неделю.

Критерии для того, чтобы стать клиентом программы ОЗТ в Иране, достаточно гибкие: наличие ВИЧ, или гепатита, или неудачные попытки наркологического лечения, или просто факт инъекционного употребления опиатов. Необходимо соответствовать хотя бы одному критерию и, при условии, что вам больше 18 лет, ОЗТ вы получите. У многих людей, употребляющих наркотики в Иране, нет документов, но это тоже не становится преградой для получения лечения.

Вам тоже кажется, что где-то тут подвох? Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Когда мне сказали, что клиенты должны платить за ОЗТ, я подумала – ага, вот и он! - Государство финансирует программы, но в минимальном объеме. Со-финансирование со стороны пациентов – обязательное условие. Пока очарование иранских программ не померкло в моих глазах полностью, я решила разобраться, как при условии платной программы в Иране полмиллиона человек на ОЗТ. Например, в Грузии, где государственная программа заместительной терапии также частично оплачивается пациентами, сложно говорить об устойчивости ОЗТ – для многих людей ежемесячная плата становится барьером для получения препаратов на регулярной основе. Что же Иран делает по-другому?

Во-первых, стоимость ОЗТ – клиент платит около 20 долларов в месяц (это оплата только за сам препарат. Услуги врача и психолога оплачивает государство). Средняя зарплата в Иране около 500 долларов в месяц, то есть для работающего человека, это небольшие деньги. Для сравнения: при средней месячной зарплате в Грузии 365 долларов, со-платежи пациентов ОЗТ составляют около 60 долларов в месяц.

Но большинство клиентов – не только безработные, но и бездомные. В иранских программах снижения вреда они могут получить ночлег и бесплатное трехразовое питание. Сотрудники программ говорят, что найти 20 долларов в месяц на метадон или бупренорфин не такая уж и проблема. Многие их клиенты занимаются, например, сбором мусора на улицах или другим неквалифицированным трудом. Они в состоянии оплачивать метадон или бупренорфин. Если же у человека сложилась такая ситуация, что денег нет совсем, то подключается соцработник, который обязательно работает в программе снижения вреда. Он идет в Организацию соцобеспечения и получает там возмещение расходов на этого клиента из государственного бюджета. Это штатная ситуация, но все же таких клиентов не много.

Невысокая стоимость метадона и поразительно низкая стоимость бупренорфина в Иране объясняется тем, что страна сама производит эти препараты. Иран также выпускает настойку опия, которая в данный момент проходит испытания как препарат для ОЗТ. Наличие внутреннего производства плюс огромный объем рынка, в конечном итоге, позволяют удерживать стоимость программы для клиента на достаточно низком уровне.

Заместительная терапия – только одна из опций лечения, которое может получить наркозависимый в Иране. Широко распространены реабилитационные центры, работающие по программе 12 шагов. Они тоже платные, но, по сравнению с большинством коммерческих реабилитаций в ВЕЦА, очень недорогие – около 160 долларов в месяц. Многие из прошедших реабилитацию клиентов программ снижения вреда идут учиться и получают государственный сертификат “консультанта по работе с зависимыми”. Для них работа в снижении вреда становится возможностью для социальной интеграции. Так как в основном эти ребята были бездомными, когда пришли в снижение вреда как клиенты, а на зарплату аутрич-работника квартиру не купишь, во многих дроп-ин центрах есть комнаты, где постоянно живут сотрудники. Государство пытается решить эту проблему – представитель Организации социального обеспечения сообщил, что в прошлом году они выделили бесплатное жилье почти для тысячи человек, успешно прошедших реабилитацию и не употребляющих наркотики в течение года. Звучит как фантастика. Ну, или как одна из сказок “Тысячи и одной ночи”.

С 17 по 19 октября 2016 г. делегация чиновников Республики Казахстан посетила Исламскую Республику Иран. Цель поездки – изучение опыта реализации программ снижения вреда в рамках государственных программ и стратегий на национальном и муниципальном уровнях, а также государственного финансирования программ снижения вреда и механизмов финансирования некоммерческих организаций для реализации немедицинских сервисов в рамках подобных программ. Поездка организована ЕССВ в рамках Региональной программы “Снижение вреда работает – обеспечьте финансирование!”, реализуемой на средства Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, и при поддержке офиса Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ОНН) в Иране и Иранский офис по борьбе с наркотиками (Drug Control Headquarters). Подробнее – http://www.harm-reduction.org/ru/news/officials-republic-kazakhstan-will-learn-iranian-experience-harm-reduction.

Последние записи в блогах

Добавить комментарий

Plain text

  • No HTML tags allowed.
  • Web page addresses and e-mail addresses turn into links automatically.
  • Lines and paragraphs break automatically.
By submitting this form, you accept the Mollom privacy policy.